КОНЦЕПТ «РУССКОГО МИРА»: КРИТИЧЕСКАЯ ГЕОПОЛИТИКА, ПОЛИТИЧЕСКИЕ И МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ - Ibadildin N.; Apples J.; Ismagambeov T.; Aitymbetov N. (Известия. Серия: Международные отношения и регионоведение, 2025)
В данной статье анализируются компоненты идеологии современного режима России – «Русский мир», воображаемые сообщества, евразийство и биополитика – в контексте критической геополитики. Концепция «Русского мира» в последнее десятилетие все больше занимает центральное место в идеологических нарративах Кремля, представляя Россию как транснациональную цивилизацию, выходящую за пределы её нынешних политических границ и объединяющую сообщества через язык, историю и культурные ценности. Воображаемые сообщества в образе «Русского мира» поддерживают этот нарратив, представляя эти транснациональные связи как сложносоставную единую социальную конструкцию. Евразийство, возрождённое как идеологический дискурс после распада Советского Союза, стремится выделить Россию как особую цивилизацию, отличную как от Запада, так и от Востока. Методология исследования основана на логическом методе, историческом методе и нахождении взаимных связей между компонентами «Русского мира». Научное значение состоит в понимании сущности этой идеологической конструкция, которая служит для легитимации геополитических амбиций, особенно по отношению к сопредельной России странам. Практическая значимость состоит в том, что это понимание позволяет прогнозировать разные инструменты и формы как мягкие, так и жёсткие и их гибридные варианты по отношению к ближнему зарубежью. Выбор инструментов и формы зависит от ситуации. Так по отношению к к Казахстану применяется мягкая форма «Русского мира». Для Украины – самая жесткая форма в виде «специальной военной операции», в то время как Беларусь есть пример интеграции в так называемое Союзное государство Беларуси и России. Выводы статьи позволяют распознать за пропагандистскими заявлениями сущность и истоки «Русского мира», стремление стать одним из полюсов многополярного мира. Финансирование: Исследование, представленное в статье, выполнено при грантовой поддержке Министерства науки и высшего образования Республики Казахстан в рамках проекта АР26100127 «Повышение цифровой медиаграмотности казахстанцев в контексте эффективности политической коммуникации».